|
Последние Танки В
Париже |
 |
 |
|
Последние Танки
опять в Париже
Привет из 2084-го
11 ноября в Питере, а 19-го в Москве
выборгско-питерская панк-группа "Последние танки в
Париже" (столь же употребляема в качестве названия и
аббревиатура: ПТВП) презентует свой новый, ожидавшийся
три года, альбом "2084". Места для концертов выбраны
вполне достойные - "Red-club" в Питере и кино клуб "35
мм" в Москве. Да и рекорд-лэйбл принадлежит Андрею
Тропилло, в своё время (в 80-е) выпускавшему
"Аквариум", "Кино", "Алису" и многих других, кто вошёл
в пантеон отечественного рока. Да, возможно "Последним
танкам" и повезло с выпускающей компанией, но почему
об этом надо писать на политическом сайте?
Всё очень просто. "ПТВП" - одна из самых
политизированных рок групп, поющих сегодня на русском
языке и живущих при этом в России. Очень смело и
радикально поют на русском про политику "Contra La
Contra", "Adamkus Ir Ieva" и "Колесо Дхармы", но
первая имеет белорусскую "прописку" и, к тому же, уже
год, как распалась (хорошо, что остался альбом "Ни
слова о политике" - его уже издали на виниле в
Германии и на кассетах в Украине, но только не в
Белоруссии и не в России), вторая родом из Литвы, но
автор русскоязычных текстов "Адамкуса и Евы" Блудик
последние несколько лет предпочитает всем другим
общество польских панков в пограничной зоне между
Восточным и Западным Берлином, вокалист же "Колеса
Дхармы" Панч вынужден был переселиться из Волгограда в
Тампере - после того, как его финскую жену Миру
выслали из России за участие в экологическом лагере
протеста.
|
Тексты, которые пишет
вокалист ПТВП Алексей Никонов (сам он предпочитает
дворовый вариант - Лёха), то ли последний, то ли
первый из могикан, конечно, во многом навеяны
реальностью сумрачного пограничья "города-киборга"
(так называют Выборг между собою тамошние панки) -
где 95 процентов посетителей кафе - заезжие финны,
100 процентов продавцов местного рынка говорят
по-фински, будь то славяне, кавказцы или
вьетнамцы, а урны в парках украшены автографами
"Молодёжного Единства". В этом смысле песни ПТВП и
стихи Лёхи, которые он читает между песнями на
концертах, больше социальные, чем политические -
про насилие милиции ("Около сцены воняет ментами -
Плюй в пустоту…" ) или про героин ("По новым
районам - С полчеком в кармане - Она торопилась к
любимому парню - Тебе говорила: привет"), в них
есть особое, мрачное, знакомое всем хотя бы
гостившим зимой в СПб, дыхание Севера ("Погода,
упрямая дура, выстудила совсем - Температура
сердца выше, чем 37…" или "Венозной кровью в
глубокой ране - Прячется Финский залив"), в них
есть тревога и одиночество провинциальных улиц
("Ни дня без строчки - Ночью, в этом городе без
заточки - И глотка - Коньяка - Разве можно
гулять?"). И в них есть много любви, и много
эротики, выражаемой без застенчивости. Говорят,
девчонки из старших классов любят песни Никонова
именно за это. Но мальчишки с первых курсов - за
другое.
Уже на первом альбоме ПТВП, получившем широкое
хождение ("Девственность", 1998), есть песня "На
выборы" с откровенным припевом: |
Я голосую.
Выберу сам:
Пулю буржую,
Верёвку ментам
Достаётся там же не только "верхам", но и "низам"
общества - за подробностями отошлю читателя к песне
"Собаки в глазах" (тексты песен популярных групп, как
это водится, легко можно отыскать в сети).
На следующем альбоме "Порномания" (1999)
появляются песни "Жирного убью", "Под арест" и
"Альтернатива". Политический контекст - один из самых
подходящих для их восприятия.
Альбом "ГексАген" (2001) уже переполнен
политическими аллюзиями, он отчасти просто состоит из
них:
День за днём, хоть они и разные,
Всё равно эти звёзды грязные.
Всё равно будут проститутками.
Всё равно заторчали сутками.
Всё равно ничего не будет, нет!
Всё равно империи будет нужен Пиночет!
Империя…
Но здесь не одна "Империя". Песни "Чиво-чиво",
"Глаза ментов", "ГексАген", "Ирреализм" не лишены
грубого вторжения политики в ткань стихотворного
текста, каковое вторжение и Лёха, и другие музыканты
только усиливают иными выразительными средствами,
присущими панк-группе, - не только интонациями, рёвом
гитар или барабанным боем, но и макияжем, одеждой и,
наконец, прямыми обращениями к публике между песнями
на концертах. Так, вокально-инструментальное
произведение "ФСБлядь" часто предваряется особенно
"тёплыми" словами в адрес его главного героя. Чтобы вы
не сомневались, приведу целиком текст этой песни:
"Ничего не слушай
Он тебе всё врёт
Путин, Путин, Путин
Свинья везде грязь найдёт"
Но это всё - только наброски. Главный портрет
своего времени Лёха рисует в стихотворении "2001",
которое наполовину поёт, наполовину декламирует:
Предсказуемость будущего ноль
Для тебя, для меня есть контроль
|
Где твоё оружие? Где твой
автомат?
Какой ты нафиг солдат!
Они по привычке долго смотрят вниз
В телевизоре я вижу только крыс
В углу улыбается (кровь, слюну глотая)
Третья мировая.
Поворачиваясь к стене лицом,
Сирены заводов орут,
Словно определённый сорт
Девушек, которые дают.
Наглая пасть банка (в нём
Делают представителей мидл-класса)
Медленно раскрывается, а потом
На улицу выползает зараза.
Утро, размазанное по глазам,
Словно серийный убийца,
Работающий по часам. Лица
Людей просто сводят с ума
Одинаковостью реакции.
В районе депо тюрьма
Трясётся от мастурбации.
Стоять на месте! Смирно! В расход!
Две тысячи первый год.
 |
Поэт Никонов чуток к политике и к её бытовым
проявлениям. Не успели в 2001-м рухнуть
башни-близнецы, а американцы - нанести свой
"несимметричный" удар по Афганистану, как у ПТВП уже
появилась песня "Евростандарт", в которой фигурируют и
Бен-Ладен, и другие искажённые злобой лица эпохи. Но с
куда большим чувством Лёха отзывается о "политике
повседневной жизни". Сам не раз битый милицией (в том
числе и за исполнение песен - как в Выборге летом 2000
года, когда онбыл арестован прямо на концерте, за ту
самую строчку "Около сцены воняет ментами"), на
четвёртом фестивале памяти Сергея Курёхина (SKIF IV)
он проникновенно исполнял песню "Мечта" (не вошла ни в
один альбом, но присутствует на концертной кассете "ДеВствительность").
Цитирую: "Такая странная мечта - Не говори, что я шучу
- Увидеть дохлого мента - Хочу, хочу".
Политику чуть более позднего
периода (2002-й с его "Норд-Остом" и другими
нерадостными переживаниями) Лёха Никонов воплотил не
столько в песни, сколько в сборник "Техника быстрого
письма" особенно смотрите стихотворения "Вечер в
кинотеатре", "Хватит пиздеть" и "Хватит пиздеть-2".
При всей своей политической озабоченности и
социальной заострённости, ПТВП - одна из наиболее
интересных в музыкальном отношении групп современного
русского панка. Может от того, что жили на окраине
империи, в зоне уверенного приёма финского радио
"Мафия", по которому круглые сутки гоняли мировой панк.
Может от того, что в панк-рок Никонова не привёл, а
буквально затащил - схватив за руку, подняв из зала на
сцену и сунув микрофон - покойный Эдуард Старков из
гениальной группы "Химера" (питерский клуб "Там-Там"
начала 90-х, в котором состоялась "Химера", в котором
начинали "Нож для фрау Мюллер", "Бабслэй", ПТВП и
многие-многие другие, а вовсе не участие в
"Аквариуме", безусловно, является на сегодня главным
культурным достижением Всеволода Гаккеля). А может ещё
от чего… Но звучат ПТВП вовсе не в традиции "шести
альбомов ГО и пяти альбомов БГ". И при этом, конечно,
остаются нашими соотечественниками: приехав в Берлин в
2002-ом и будучи ненадолго брошенными организаторами
гастролей, участники ПТВП тут же нашли русский
магазин, купили в нём бутылку "Анапы" за немыслимые
пять или шесть евро - и тут же засосали её, начав
алкогольный трип, продолжившийся потом французскими,
немецкими и какими-то ещё - кто их теперь упомнит? -
напитками. Впрочем, на качестве игры это не сказалось:
очевидцы того их выступления в Kulturbrauerei (Ostberlin)
говорят, что ПТВП были одной из сильнейших русских
групп, приезжавших когда-либо в Германию.
|
Зрители, ходившие на ПТВП в
последние годы в питерские "Фронт", "Психо-паб" и
"Молоко" или в московские "Клуб имени Джерри
Рубина", "Точку", "Проект ОГИ" и "Третий путь",
тоже в накладе не остались. Если Лёха и не режет в
кровь руки (не специально - но микрофонная стойка
порой ранит не хуже ножа), то читает стихи и поёт
он так, что воспоминания остаются надолго.
После "ГексАгена" растущий год от года
анархический отряд поклонников Никонова и команды
ожидал от их новых песен чуть ли не прямых
призывов к бунту.
Однако новый альбом оказался гораздо лиричнее
предыдущего. Лёха Никонов, 32-хлетнее "облако в
штанах" эпохи второго русского капитализма, с
гораздо большим драйвом расправляется с химерами
секса, порнографии и наркоты, нежели призывает к
революции, смене или отмене власти. И даже песня
"11 сентября", от которой чего-то эдакого ожидаешь
уже исходя из названия, - не про Буша и не про
бен-ладеновщину. Это прощальный гимн уходящей
любви: |
Осень так тихо спит
Её разбудили зря
Смотри, как она горит
Одиннадцатым сентября
"Улицы в огне" - о том же:
Выходишь во двор
И прячешь глаза, простуду и ветер
Теперь всё равно,
Кому что сказать
И с кем он тебя не заметит
Здесь нравится всем
За это ответят
Улицы в огне
Не светят
|
Строчки "Все звёзды врут и прячут - Свои глаза
в концлагере дождя" упакованы внутрь песни о
ненависти к "русскому року", а самой этой
ненависти противопоставляется не восстание, но
потребность прижаться только к одной (-му),
единственной (-му).
Полная деполитизация, полное разоружение?
Как знать… И новая песня "Революция!", и
старая "В руки ножи" тоже почему-то оказалась
включены в новый альбом.
Но самое главное, что понимаешь, слушая
пластинку, выпущенную буквально на днях студией "АнТроп",
о чём говорит и сам Никонов, поклонник
Маяковского, Рембо, Набокова и Оруэлла, "2084" -
это альбом о невозможности любви в тоталитарном
обществе. А что - ведь и знаменитый роман Джорджа
Оруэлла (на 56 лет раньше и на тысячу меньше, чем
у Лёхи Никонова) можно воспринимать в том числе и
в этом, лирическом (или всё-таки политическом?)
контексте.
(nehardcore.narod.ru)
 |
|
